Внеклассное чтение

29.05.2010

История Одного Тоннеля

Рубрика: Новый Бизнес — dkulish @ 10:41

Дмитрий Кулиш ©2010

Праздный путник, катающийся на метро по столице нашего маленького мира, городу Нью-Йорку, не может не удивиться запутанности и гетерогенности Нью-Йоркского метро. Линии то идут параллельно на расстоянии сто метров друг от друга, то неожиданно расходятся в разные стороны. Выныривают на поверхность и ныряют под землю без видимой на то причины. Поезда имеют разный цвет, размер и устройство. Возникает ощущение, что кто-то специально обустраивал этот маленький хаос, чтобы повеселить пассажиров. Однако, выясняется, что хаос возник сам собой из-за чрезмерной любви американцев к рыночной экономике. Оказывается, в сороковых годах прошлого века в Нью-Йорке было аж три конкурирующих друг с другом линии метро. Нам сама эта мысль кажется смешной. Представьте, если бы у вас в подьезде было три конкурирующих лифта. Выходишь эдак утром и на тебя налетают лифтёры с цветами, рекламками и каждый зовёт воспользоваться именно его услугой. Ха!

Конечно, в Нью-Йорке эта фантасмагорическая ситуация образовалась не сразу. В конце девятнадцатого века предприимчивые инженеры начали строить миниатюрные железные дороги в Бронксе, Квинсе и Бруклине, районах непосредственно прилегающих к сердцу Нью-Йорка Манхеттену. Сам Манхеттен в то время был самым густо-населённым местом на земле и строить там железную дорогу было решительно негде. Постепенно сложилась неудобная ситуация, в которой человека с любого направления комфортабельно довозили до входа в Манхеттен, а там просто вбрасывали в огромную людскую толпу, передвигающуюся пешком и на повозках друг у друга по головам. Железнодорожники пригородов Нью-Йорка зарабатывали своими перевозками неплохие деньги и постепенно накопили достаточную сумму на рытьё настоящего подземного метро прямо в Манхеттене.

Вот тут-то и вмешался свободный рынок. С целью избежать монополии рыть метро разрешили аж трём компаниям – двум частным и одной государственной. Ну они и вырыли. При этом никто особо не подумал, что придётся конкурировать. Это было неожиданностью для всех.

Разумеется, инженеры, прямые как линейка и инерционные как вагон с углём, первым делом устроили ценовую войну. В бизнес-школах они не учились и никто им не обьяснил, что ценовая война – это лучший метод самоубийства бизнеса. На протяжении полугода счастливые Нью-Йоркцы катались на метро почти бесплатно, а все три компании оказались на грани банкротства. Тогда цены решили поднять и начать конкурировать более цивилизованными методами, а именно, маркетингом и дополнительными услугами. Но было уже поздно!

Нью-Йоркцы уже поняли, что метро – это очень дёшево. Когда цены попытались поднять, народ этого не оценил. Поэтому возникла проблема обороны станций от полчищ безбилетников. В Бруклине или Квинсе этой проблемы не было, поскольку станции там была окружена двумя линиями колючей проволоки, на штурм которых утром приходило жалких сто человек. В Манхеттене же тысяча активистов атаковала нору в асфальте, в которой не то что заслон поставить, а и просто безопасный проход организовать уже было проблемой. Турникеты сносились толпой. Над контролёрами смеялись, потому что они не могли влезть в вагон. В тысяча девятьсот тридцать девятом году в Нью-Йоркском метро сложилась революционная ситуация. Все три компании были банкротами, а счастливые Нью-Йоркцы радостно бесплатно пользовались благами общественного транспорта.

Солнечным утром двенадцатого мая в адвокатской конторе «Клейтон и Ходжсон» раздался телефонный звонок. Трубку поднял Джим Клейтон, управляющий партнёр компании, богатый и уважаемый Манхеттенский юрист, специализирующийся на корпоративном праве. В трубке раздался свистящий шепот мэра Генри ЛаГвардия.

- «Джим – угрожающе заговорил мэр – ты мне должен. Ты помнишь как я тебя вытаскивал из перестрелки в Бэй-ридже? Ты помнишь дело ремонтной мафии?»

- «Конечно, Генри, конечно» – спокойно ответил Джим – Чем я могу тебе помочь.

- Метростроители выключили метро – обречённо сказал мэр и резко замолчал.

- Как выключили? – Джим Клейтон выглянул в окно и увидел весёлую толпу, которая втекала в жерло станции – Вон народ заходит

- Они там выключили какой-то трансформатор. Где-то в каком-то тоннеле. Напряжение в сети падает. Будет держаться ещё часов шесть. Потом, вечером, в самый час пик, всё встанет. Ты представляешь, что будет?.. Я им предложил выкупить метро в муниципальную собственность… А они несут какую-то чушь… В общем, отрывай свою профессиональную задницу от своего эксклюзивного кресла и дуй к метростроителям. Делай что хочешь, но угомони их и включи метро. Помни, ты мне должен.

- «Да, Генри» – сказал Джим и напряжённо уставился в окно, где народ радостно ездил на метро…

Через пятнадцать минут он прибыл по указанному адресу. В богато-обставленном офисе сидели два атлетически сложенных мужика и пили виски. Выглядели они расслабленно. «Доброе утро, джентльмены» – сказал Джим – «я адвокат Клейтон по поручению мэра Генри ЛаГвардия». Установилась напряжённая пауза. Вдруг Джим увидел, что у старшего мужика задрожала рука. Потом инженер вскочил, метнул стакан в стену и зарычал как раненый зверь.

«Я рыл эти тоннели десять лет своими руками – рычал он – Я строил эти поезда по шестерёнке. Для кого я это делал? Для этих негодяев, бездельников, халявщиков? Где их совесть? Где их безмозглая башка? На чём они завтра поедут на работу, если я перестану рыть для них тоннели и ремонтировать для них поезда? Вот завтра-то мы наконец это и выясним!»

Джим внимательно выслушал речь пожилого инженера и со всем согласился. Честно выпил стаканчик виски. Заклеймил халявщиков. Потом стал обьяснять, что метро закрывать нельзя и что город готов выкупить метро за хорошие деньги. «Ты думаешь мне нужны их деньги! – орал инженер – Мне не нужны деньги! Мне нужно уважение! Мне нужно утопить в Гудзоне всех этих бездельников, которые имеют наглость ездить бесплатно! Пусть теперь ходят пешком. Денег я, слава богу, уже итак заработал. Мне хватит. Уеду в Советскую Россию строить Московское метро! Там ценят рабочего человека!»

Джим снова согласился. И выпил. И снова согласился. И снова выпил. Долго что-то говорил о сложном устройстве мира, о снисходительности к ближнему своему. О том, что люди воспринимают метро как часть общественного механизма, а не капиталистическое предприятие. Указывал на то, что друзья и родственники инженера каждый день ездят в метро. И снова пил. Неожиданно инженер встал и решительно куда-то его повёл – Джиму не понял куда, но пошёл. Ему было всё равно. Они спустились в метро. Потом зачем-то зашли в какой-то тоннель. Первым шёл инженер и уже не рычал, а выл о своей ненависти к бессовестным халявщикам. За ним плёлся Джим и думал о том, что вот сейчас он, успешный юрист и неплохой, в общем, человек, закончит свой путь в этой сырой норе…

Неожиданно тоннель закончился. Они вышли на воздух и как-то попали в мэрию. Инженер вломился в кабинет к мэру ЛаГвардия и устало сказал, указывая на Джима – «Генри, это твой новый директор метро. Он за два часа смог обьяснить мне то, что ты с твоими дармоедами не могли обьяснить два года. Я продаю всё в муниципальную собственность. Если назначишь кого-то другого, а не его, то я снова выключу трансформатор».

Так Джим Клейтон стал генеральным директором обьединённого муниципального Нью-Йоркского метро. Это была очень уважаемая высокооплачиваемая спокойная работа. Что интересно, бессовестные бездельники, пользующиеся транспортом, считали Джима кровопийцей-юристом, обманувшим настоящих строителей метро и вытеснившим их с их руководящих позиций. И только мэр ЛаГвардия знал, что случилось. И был благодарен Джиму за то, что тот нашёл правильные слова и спас Нью-Йоркское метро. Ведь для этого и нужны юристы! А где был спрятан в том самом тоннеле тот самый переключатель того самого трансформатора, так никто и не узнал.

15.04.2010

История Одного Колумба

Дмитрий Кулиш ©2010

Даже смешно спрашивать, дорогие читатели, какую ассоциацию вызывает у вас слово «Колумб». Колумб, понятно дело, Америку открыл. Однако, постойте! Обычно в жизни всё не так просто… Мудрецы знают, что большинство таких вот непреложных истин на поверку оказываются либо вовсе неистинным, либо, в лучшем случае, истинными только отчасти. Вот также и с Колумбом. Америку как таковую он, конечно, не открывал. Подавляющее большинство экспертов португальского королевского двора, который в пятнадцатом веке был лидером картографического и навигационного рынка, задолго до Колумба отлично знали, что за океаном на западе лежит какая-то большая земля. Им об этом несколько раз рассказывали всякие викинги, арабы и норманны.  Однако, была принципиальная закавыка… Эксперты знали, что если сесть на любую мало-мальски сносную посудину и отчалить от Канарских островов к западу, то твою скорлупку скоро подхватит свежий ветер и погонит тебя на запад с большой скоростью и будет гнать долго. И ты, конечно, доплывёшь до этой новой неизведанной земли. А вот как вернуться назад против этого ветра, никто не знал… Несколько капитанов, попавших в западный ветер, дующий от Канар, рассказывали жуткие истории о том как неделями без еды и питья они боролись с этим ветром, чтобы обратными галсами вернуться на Канары.

Таким образом, проблемы с открытием Америки не стояло вовсе. Стоял вопрос, что с этой Америкой делать, если оттуда нельзя вернутся. И вот тут-то взошла счастливая звезда Колумба. Америку он не открывал, но открыл секрет как приплыть из Америки назад. Дело было так.

Юный Христофор Колумб со своим младшим братом Бартоломью выросли в итальянском портовом городе Генуя в семье мелкого лавочника. Лет до восемнадцати братья помогали отцу в лавке, а потом, разумеется, сбежали с целью стать адмиралами. Десять лет они строили стандартную морскую карьеру, продвигаясь от простых лоцманов до помощников капитанов, а потом и капитанов. Иногда встречались в Лиссабоне и болтали о том о сём.

Однажды, пасмурным октябрьским вечером тысяча четыреста восемьдесят первого года Бартоломью позвал Христофора, чтобы тот помог ему в необычном деле. Прокурор королевского двора привлек Бартоломью как эксперта-консультанта в расследовании дела о служебной халатности и мошенничестве офицера португальского королевского флота по имени капитан Энрикеш. Капитан Энрикеш вёл большой караван судов с Канарских островов, попал в шторм и был унесён к западу, где его подхватил свежий западный ветер, о котором мы говорили выше. После этого караван пропал без вести. Казна понесла ощутимые потери. Через год капитан Энрикеш появился в Лиссабоне и теперь, разумеется, лепит всякие отмазки, в то время как королевский прокурор убеждён, что он загнал весь караван по дешёвке лондонским барыгам и нагло хочет выйти сухим из воды. Братьям Колумбам была поставлена задача вывести мерзавца на чистую воду.

От самого капитана Энрикеша братья услышали следущую историю: когда ветер унёс его караван от Канар, он, разумеется, приказал всему каравану пытаться идти галсами назад. Разумеется, торговые суда не способны к профессиональному галсированию, но капитан не бросал караван в безнадёжной борьбе и пытался галсировать с ними. Разумеется, припасы скоро кончились, на кораблях начался голод. И тут пришёл ещё один разрушительный шторм такой силы, что караван разметало буквально за несколько часов. Пять дней кошмара прошли для капитана в полубессознательном состоянии борьбы за жизнь. Когда ветер утих и небо прочистилось, капитан Энрикеш обнаружил, что его корабль одинок в океане. Кроме того, он обнаружил две новости: плохую и хорошую. Плохая новость заключалась в том, что его корабль отнесло от Канарских островов так далеко, что сердце уходило в пятки. Причём отнесло не только на запад, но и на север… Хорошая новость заключалась в том, что паруса корабля наполнены отличным свежим ветром, который теперь почему-то дует не на запад, а на восток, то есть домой. Сил на какие-либо действия уже ни у кого не было, поэтому две недели измождённые моряки лежали на палубе и смотрели как добрый ветер гонит их домой. И вот пригнал таки, добрые господа эксперты…

Братья Колумбы выслушали эту историю внимательно и написали о ней отчёт. Что дальше стало с капитаном Энрикешом, история умалчивает. Мы надеемся, что его не казнили, но это неважно. Важно, что сразу после сдачи отчёта братья Колумбы отправились выпить пива и Христофор сказал Бартоломью, что не первый раз слышит историю о том, что единственный вариант спасения от западного ветра – это не галсировать против него к востоку, а быстро уходить на север. Там ветер вдруг переворачивается и возвращает тебя к дому. Если это всё правда, то решается проблема неизведанных западных земель! Туда надо плыть южным путём, а возвращаться – северным. И всего-то делов! Вот так. Очень часто в жизни самым важным вопросом оказывается не то, что находится в конце пути, а то, куда дует ветер…

Предприимчивые братья написали про эту идею бизнес-план и отправились к инвесторам для его финансирования. В Португалии бизнес-план не приняли, потому что эксперты королевского двора быстро нашли в нём детскую математическую ошибку. Колумбы в силу своей слабой образованности плохо разбирались в навигационных приборах и неправильно обсчитали показания секстанта, ошибившись в три раза. Кроме того, конкуренцию составил бизнес-план капитана Бартоломью Диаса, который как раз отплывал в Южную Африку и имел нескольких влиятельных родственников и друзей при дворе. Поэтому Колумба осмеяли и выгнали в шею, а инвестицию сделали в экспедицию Бартоломью Диаса. Надо отметить, что эта инвестиция оказалась крайне успешной, поскольку сделала Португалию владычицей морского пути в Китай на ближайшие двести лет.

Братья Колумбы были ещё достаточно молоды и сильны, чтобы не сдаваться. Поскольку в Португалии ловить им было больше нечего, они поступили решительно и эмигрировали. Причём поступили мудро и разделили риски – Бартоломью отправился во Францию, а Христофор в Испанию. Дальше с ними случилась довольно обыденная история. Первым делом они завели себе молодых любовниц, которые, как положено, изменили их жизни. Любовница Христофора, по имени Беатрис, быстро родила ему сына и оказалась девушкой из богатой семьи. Беатрис и Колумб прожили вместе долго и счастливо, но так никогда и не поженились, поскольку у Колумба уже была жена в Португалии. Папа Беатрис довольно быстро предоставил Колумбу первые деньги, с помощью которых он купил первый корабль и убедил испанского корабля дать денег ещё на три корабля. Что случилось дальше, мы знаем – Христофор Колумб поплыл открывать Америку и вплыл прямо в историю.

Любовница Бартоломью тоже оказалась хорошей девушкой, но на неё уже претендовал капитан мушкетёров, который позже послужил прототипом благородного Атоса. В жизни этот капитан был вовсе не таким спокойным и благородным как в книжке. Он сильно ранил Бартоломью на дуэли, а потом организовал его заключение в тюрьму по обвинению в шпионаже в пользу испанцев. Вот так в разную стороны повернулись судьбы братьев. Колумб уплыл открывать Америку, а Бартоломью провёл шесть лет в тюрьме, откуда вырвался чудом. Через много лет нищий и оборванный Бартоломью нашёл брата. Здесь хочется сделать паузу… Как вы думаете, дорогие слушатели, что произошло? Верите ли вы в хеппи-энды? Верите ли вы в то, что Христофор поделился с братом своей удачей и принял его с любовью?..

Молодцы! Хеппи-энд случился! Христофор принял брата со всей душой, поделился с ним своими немалыми деньгами и дал ему пост вице-губернатора Ямайки! Вся последущую жизнь братья работали рука об руку и сильно не ссорились. Вот именно за эту любовь к брату мы и уважаем больше всего Христофора Колумба!

05.04.2010

Первая Жертва Кризиса или Жизненный Цикл Очень Высокотехнологичного Продукта

Рубрика: До и После Кризиса, Новый Бизнес — dkulish @ 06:57

Дмитрий Кулиш ©2010

Ну что ж, кризис вроде прошёл. По крайней мере, первая волна прошла… Вторая может ещё и будет, но первая-то волна прошла точно. И сразу хочется подвести итоги. Поздравить потерпевших и взгрустнуть о павших. И вдруг выясняется, что павших как-то вот нету. То есть, кризис точно был и нешуточный. И всем было невесело. И готовились все к совсем плохому. А вот павших нет. Все худо-бедно перетоптались, пережили. У кого-то зарплату понизили, у кого-то прибыль упала, но в целом жизнь продолжается без драм.

И это странно. Ведь был же кризис. Значит, хоть кто-то должен был пострадать. Всем понятно, что павшие инвестиционные банки, начиная с Лемана, жертвами считать наивно. Их, скорее, можно поздравить с тем, что они легко ушли со своими заработанными миллиардами после всего того, что они наработали. Крайслер тоже вроде обанкротился, но как-то не совсем. С ипотечными кредитами у народа плохо, но на улицу, похоже, толком никого не выгнали. Даже Греция вон оклемалась. Если так дальше пойдёт, то через пять лет никто и не сможет вспомнить, что же там такого страшного случилось, в этом далёком две тыщи девятом.

С экономической точки зрения эта история напрягает тем, что в мировом финансовом кризисе отсутствует важный логический элемент – расплата. От кризиса обязательно должен кто-то пострадать, иначе возникает щемящее ощущение, что самое страшное всё еще впереди. И больше всех пострадать должна была Америка! При всей моей любви к Америке, приходится всё-таки признать, что это именно её гордые сыны развратили весь мир дешёвым кредитом и ввергли в пучину кризиса доверия. То есть, мир, конечно, тоже хорош – эдакая школьница, которую заманили конфеткой. Но всё-таки обычно принято ругать не легковерную школьницу, а коварного заманивателя… И вот, Америка должна была хоть чем-то заплатить за свои грехи, но долго было непонятно, чем же она собирается платить. Из кризиса вышла легко и непринуждённо, рынки выросли, все беды остались в Европе. Складывалось ощущение, что она ничем платить не собирается. И было в этом ощущении что-то тревожное.

Ан нет! В конце марта вышла новость такой значимости, что журналисты даже побоялись о ней трубить. Журналисты очень четко чувствуют, на чем зарабатывать можно, а на чём – нет. Где могут голову откусить. Вот и про эту новость пятая власть молчит в тряпочку. Не знаю как вам, но мне эта новость кажется такой важной, что мне её хочется написать заглавными буквами: АМЕРИКА ПРЕКРАТИЛА РАЗРАБОТКУ ПИЛОТИРУЕМЫХ КОСМИЧЕСКИХ КОРАБЛЕЙ ! Не верите, почитайте вот этот документ. Ну и погуглите вокруг него… В сентябре на международную космическую станцию вылетит последний в истории шаттл. После этого программу шаттлов похоронят как не оправдавшую надежд. Этот исход давно был предсказуем, поскольку половина наличных шаттлов уже взорвалась с кошмарными последствиями, а другая половина дышит на ладан… После шаттлов должны были начать полёты корабли «Орион» системы «Констеллейшн», которые были скопированы с наших «Союзов». И вот именно их финансирование и прекращено сейчас, в конце марта 2010-го года… Больше никаких пилотируемых космических кораблей у Америки нет и не планируется…

Теперь наконец понятно, что хоть чем-то Америка заплатит за кризис – полётами в космос. Многие скажут, что это недостаточно по сравнению с тяготами пенсионеров Греции и нашим резким снижением уровня жизни. Может и так, но всё же это и не малая цена. Космос – это национальная гордость покруче олимпийских игр… Теряя космос, Америка начинает осыпаться с самого верха. Вспомните: с детства мы слышали о том, что освоение космоса – это передовой рубеж как технической мысли, так и духовного порыва человечества. Я лично обижался на необразованных азиатов, которые уверенно мне сообщали, что первыми в космос полетели американцы. Я остро ревновал американцев к высадке на Луну. Я завидовал элегантности и рациональности шаттлов. А теперь всё! Финита ля комедия! Американцы теперь в космос не летают, патамушта у них деньги кончились. Точнее, администрация Обамы полгода выбирала между тем, куда отправить последний триллион – на космос или на систему здравоохранения. И выбрала систему здравоохранения (это ещё одна сногсшибательная мартовская новость). Выбор-то сам по себе неплох. Люди завсегда важнее бездушных железок. Однако, снова не могу не удержаться от заглавных буков. ТЕПЕРЬ В КОСМОС ЛЕТАЮТ ТОЛЬКО РУССКИЕ И КИТАЙЦЫ! И те кто им заплатит, чтобы на их кораблях полететь… Кажется, мир наконец сдвинулся и поплыл…

Кстати, хочется использовать эту историю и как мегакейс из области технологического предпринимательства. Если вы помните, когда первые американские шаттлы слетали в космос в 80-х и вернулись назад, коммунистические власти СССР содрогнулись от ужаса. Во-первых, шаттл создавал ощущение серьёзной экономии на полётах в космос – его же не надо каждый раз заново строить. Во-вторых, шаттл мог привозить с орбиты большой тяжёлый груз. Российские «Союзы» этого делать концептуально не умели, поскольку падали вниз как камень на парашюте. Привезение с орбиты груза позволяло делать массу нужных вещей, от вполне гражданских до абсолютно милитаристских. Америка чётко вышла на три корпуса вперёд в космической гонке. Поэтому власти СССР приказали своим Кулибиным быстренько сделать свой такой же шаттл. И Кулибины быстро сделали «Буран». И запустили его в космос. И он вернулся цел и невредим. И тут случилось неожиданное.

Обычно спокойные и немногословные Кулибины пришли к властям СССР и резко высказались. Сказали, что больше тратить время на «Буран» они не будут. Потому что после того как он слетал в космос, на его корпусе нашлось столько пробоин и царапин, что второй раз его запускать недопустимо. А делать такой же новый гораздо дороже, чем штамповать серийные одноразовые «Союзы». И уж они не знают, как американцы умудряются замазывать все эти дырки между полётами, но у русских на такое дело нет ни сил, ни зарплат, ни усидчивости. Власти СССР было разьярились от такой неслыханной наглости, но тут у них как-раз совсем кончились деньги из-за гонки вооружений и они ушли в старческую депрессию, которая закончилась Горбачевым и перестройкой.

А потом тридцать лет продолжалась борьба на выживание. Наши Кулибины, освистанные и осмеянные, продолжали гнуть линию одноразовых «Союзов», а гордые американцы летали на великолепных шаттлах. До тех пор, пока и у них не перестало хватать сил на замазывание пробоин в корпусе и  половина всех имеющихся в наличии шаттлов не взорвалась при самых печальных обстоятельствах. И теперь программа шаттлов ликвидируется после немерянных инвестиций. Это история аналогична громкому и болезненному банкротству большой корпорации, которая только что восхищала весь мир своими ростом и доблестями, однако, была построена на бесшабашности и риске.

А наши скромные «Союзы» неожиданно оказались монополистами на вывод человечества в космос. Позвольте я ещё раз напишу это заглавными буквами: РОССИЙСКАЯ КОСМИЧЕСКАЯ ПРОГРАММА СТАЛА МОНОПОЛИСТОМ НА ВЫВОД ЧЕЛОВЕЧЕСТВА В КОСМОС. Китайцы, конечно, тоже это могут, но у них пока размах не тот. Эта история напоминает долгое и болезненное развитие технологического старт-апа, который выбрал консервативную технологию и долго не мог отыграть рынок у более безбашенных и беспардонных конкурентов с глубокими карманами. Но время всё расставило по местам. Бесшабашность осыпалась, а надёжный продукт победил. Теперь-то наш гадкий утёнок воспарит белым лебедем. Американцы много заплатят нашим за то, что наши будут возить американцев на орбиту. Вот такой-вот пример циклов жизни двух высокотехнологичных продуктов.

И что ещё интересно, НПО «Энергия», которое будет получать основные деньги от американцев – это на 70% частная компания и только на 30% государственная. И вы можете посмотреть в интернете список тех акционеров. Я не знаю точно, что это за люди, но очень хочется верить, что это именно те люди, которые пятнадцать лет назад быстро построили свой шаттл и быстро поняли, что с ним лучше не связываться… И за это именно они станут первыми не-сырьевыми мульти-миллиардерами России.


05.03.2010

История Одного Землетрясения

Рубрика: Новый Бизнес — dkulish @ 07:19

Дмитрий Кулиш ©2010

Самым чёрным годом жизни великого американского архитектора Фрэнка Ллойда Райта Младшего оказался тысяча девятьсот двадцать третий год. Казалось, против Фрэнка ополчился весь мир. Конечно, он был сам виноват в том, что нажил себе десятки могущественных врагов. Но ведь у него также были и друзья! Много друзей! Увы, оказалось, что вредить человеку легче, чем помогать. Когда враги Фрэнка всерьёз навалились на него, друзья не смогли помочь, хоть и пытались. Атака на Фрэнка разрасталась и набирала мощь. Дело уже пахло не только банкротством, но и тюрьмой.

Началось всё с «Императорского отеля» в Токио. Десять лет назад консорциум токийских инвесторов, включающий представителей императорской семьи, обьявил баснословный тендер на проектирование и строительство главного отеля Токио – Императорского. Отель должен был стать не только самым пышным и потрясающим воображение в мире, но и самым безопасным. Токио было известно своими землетрясениями и отель должны были построить по самым высоким стандартам сейсмоустойчивости.

Фрэнк в сейсмоустойчивости разбирался неплохо и когда увидел обьём финансирования, понял, что он должен выиграть этот тендер. Но не тут-то было! В Токио сьехались все мировые эксперты по борьбе с землетрясениями, блистающие такими наградами и достижениями, каких у Фрэнка не было и близко… Что ж, Фрэнк пошёл привычным окольным путём. В Японии он оказался неслучайно – уж лет десять он был крупнейшим коллекционером и брокером элитных японских гравюр. Среди его партнёров и клиентов было множество высокопоставленных японских и американских чиновников и бизнесменов. С их-то помощью он и выиграл тендер. Разработанная им технология сейсмоустойчивости действительно выглядела внушительной. Он предлагал использовать плоские бетонные блоки, армированные титановой проволокой. Между блоками оставлял люфтующие зазоры, которые заполнял дорогостоящим герметиком. Но на одной технологии тендер он бы не выиграл. Вдобавок он активно применял так сказать «ненормативные» методы. Здесь подправил, тут подмазал, тут исправил документацию, там потребовал исключения конкурента… И выиграл!

Никто не мог понять как Фрэнк опередил всех звёзд мирового строительства. Все догадывались, что он сделал это коррупционным путём, и потому затаили на Фрэнка обиду и зло. А Фрэнк, будучи, как и все гении, человеком запальчивым и безбашенным, зло высмеивал критиков, называя их бездарностями, неспособными даже понять всю глубину его технологии и его технологического гения! Число искренних убеждённых врагов Фрэнка увеличивалось с каждым днём.

Когда строительство отеля началось, все были потрясены затратами. Они превышали стандарты раза в три и бюджет раза в полтора. Все денежные потоки, разумеется, шли через партнёров и друзей Фрэнка. Строительство шло десять лет и все десять лет партнёры и друзья Фрэнка богатели. Ну и Фрэнк вместе с ними. На шестой год строительства в прокуратуре появились неоспоримые доказательства воровства и злоупотреблений на стройке. Однако, когда следователи явились обследовать отель на месте, их не пустили под предлогом того, что вход на строящийся обьект запрещён законами Японии. Он и вправду был запрещён законами Японии. Поэтому врагам Фрэнка осталось ждать конца строительства. Отель был сдан госкомиссии только весной двадцать третьего года. Следователи, наконец, вошли в него и действительно нашли неоспоримые доказательства воровства. Дело пошло в суд. Фрэнк оказался одним из основных обвиняемых. Высокопоставленные свидетели с японской стороны открыто рассказывали о тёмных делишках Фрэнка.

Вдобавок, у Фрэнка нашлись могущественные враги и в других сферах. Во-первых, выяснилось, что те предметы японского искусства, которыми Фрэнк успешно торговал многие годы, на удивление часто оказывались дешёвыми подделками. Одну из таких подделок умудрился купить генеральный прокурор и сразу возникло второе дело по обвинению Фрэнка в мошенничестве по антиквариату.

Наконец, Фрэнк любил женщин. У него за плечами уже было три брака, каждый со своей бурной историей, но вот только что в Чикаго он встретил очаровательную русскую балерину Ольгу Ивановну Лазович и влюбился в ней по уши. Мужчиной Фрэнк был завидным – Ольга быстро влюбилась в него в ответ, переехала к нему жить и забеременела. И вот незадача, оказалось, что у Ольги был муж! Причём не просто муж, а российский академик архитектуры с огромными связями в эмигрантских кругах с выходом напрямую на Вашингтон. Понятно, что академик с жаром включился в компанию по преследованию Фрэнка и вывел дело на новый уровень.

До кучи всплыли ещё всякие малоприятные факты прошлого Фрнка – о том, что он врал во многих документах, о том, что он имел левый наличный заработок и не делился им с партнёрами и не платил с него налоги… Интересная вырисовывалась картинка!

Газеты пестрели публикациями, которые сводились к тому, что безнравственный развратник и спекулянт вот-вот будет брошен в тюрьму по обвинению в воровстве денег японского императора. Статьи подробно рассказывали, как Фрэнк мошенническим путём обещал построить самый сейсмо-устойчивый отель в мире, а построил подозрительную халупу, единственным смыслом которой было отмывание миллионов для Фрэнка и его подельников. «Мы – писали газеты – с ужасом ждём землетрясения и молимся, чтобы афёры этого грязного господина не повлекли за собой человеческие жертвы, вдобавок к финансовым! Надеемся, что если в результате его грязных делишек погибнут люди, то он пойдёт уже не в тюрьму, а сразу на электрический стул!» Суд над Фрэнком был назначен на десятое октября двадцать третьего года. Шансов выйти из суда свободным или хотя бы богатым человеком у него не было…

Первого сентября тысяча девятьсот двадцать третьего года, за пять недель до суда, в Токио произошло самое страшное землетрясение в истории Японии. Мы правда не врём – оно было самым страшным – почитайте об этом сами. Токио и многие окружающие города были разрушены полностью. Жертвы и разрушения были ужасны…

Фрэнк в это время находился дома в Америке. Надо отметить, что в те времена не было не только Интернета и телевидения, но даже радио. С информацией было плохо. Сначала пришла короткая леденящая кровь телеграмма: «Токио разрушен до основания страшным землетрясением». Больше ничего не было известно. Фрэнк не знал, что думать и искренне переживал за свой отель, да и за всё Токио тоже. Он этот город любил когда-то. Враги зловеще шипели Фрэнку, что его творение наверняка разрушено в пыль. Он может радоваться, что следы его воровства заметены, но вот за профнепригодность и мошенничество его точно прищучат.

Через несколько дней пришла телеграмма от управляющего отелем: «Фрэнк: Отель стоит как памятник Вашему гению. Поздравляю и спасибо!». Это уже было более позитивно, но по-прежнему непонятно. А потом пришли фотографии и подробности!

Токио и вправду был разрушен весь до камня. Единственным зданием, которое устояло, был Императорский отель. Все расчёты Фрэнка оказались верны. Его технологии спасли здание от разрушения. Отель оказался единственным выжившим зданием в Токио и в нём нашли укрытие от осенней непогоды тысячи людей, оставшихся без крова. Через некоторое время в нём открылись даже правительственные офисы, поскольку больше им физически негде было открыться! Отель оказался символом сопротивления стихиям и возрождения страны.

Представитель японской императорской семьи вручил Фрэнку золотую медаль героя Японии и обьявил о назначении Фрэнка почётным внештатным президентом японской академии архитектуры. Технология сейсмоустойчивого строительства, предложенная Фрэнком, стала преподаваться в японских учебных заведениях. Её учили как молитву.

Вопрос с судом над Фрэнком неожиданно исчез сам собой. Растворился в воздухе. Все свидетели с японской стороны неожиданно отказались от всех своих неопровержимых показаний и вообще исчезли где-то в Японии. Ни одного вопроса к Фрэнку больше не нашлось. Те, кто продолжал задавать вопросы, почувствовали себя как-то глупо.

Вот так неожиданно закончились беды Фрэнка Ллойда Райта Младшего. Многие говорят, что ему просто повезло и что он должен был ответить за все свои тёмные делишки. Может и так. Без везения в жизни никуда. Но ведь и отель-то он всё-таки тоже построил! И не только отель, а ещё и массу всего, включая знаменитый дом Фоллингвотер!

В жизни Фрэнка было много грязи, но было и много светлого. Да, он воровал и мошенничал. Но его дома остаются памятниками искусства и архитектуры. Сегодня Фрэнк без споров признан лучшим архитектором Америки всех времён. Да, он больно ранил друзей и близких. Но с Ольгой Ивановной Лазович он прожил больше тридцати лет в любви и согласии и больше не устраивал семейных водевилей. Вот и разберись теперь, плохой этот Фрэнк был или хороший… Единственное, что очевидно – это то, что он хорошо делал своё дело. И это мы можем пожелать каждому предпринимателю.


28.01.2010

Cсылки на мои удачные публикации по предпринимательству

Рубрика: Новый Бизнес — dkulish @ 07:13

Для слушателей тренинга «Новый Бизнес» даю ссылки на мои любимые статьи:

1. <Новая Сказка о Тройке>, Ведомости, 2006

2. <Блюз Для Тех, Кто Пишет Мне Бизнес-План>, Секрет Фирмы, 2007

в открытом доступе статьи нет, поэтому вот Вам pdf

3. <Сколько и Каких Инвесторов Вам нужно>, Ангел-Инвестор, 2009

в открытой перепечатке наляпано много досадных ошибок. А также Кийосаки переименован в Кавасаки. Поэтому вот Вам правильный pdf

Ну и мотивационная картинка, конечно:

14.01.2010

Клуб По Интересам

Дмитрий Кулиш ©2009

Тема зарабатывания денег популярна и безгранична. Сразу хочется отмежеваться от рассуждений на тему о моральности и полезности этой темы. Нам неизвестно доподлинно, выгонял ли Христос торговцев из храма, но любой исход этого инцидента никак не меняет простого факта: деньги играют большую роль в нашей жизни. Также мы не знаем точно, разрушает ли интерес к деньгам карму или отношения, но знаем, что свозить подругу в Непал стоит не дешевле полутора штук баксов. Поэтому о деньгах лучше говорить, чем не говорить.

А вот говорить о деньгах сложно. Если кто-то начинает обьяснять тебе, как надо зарабатывать, сразу встаёт вопрос «если ты такой умный, то почему не богатый». Особенно резко этот вопрос встаёт на семинарах и тренингах на тему о том, как зарабатывать деньги. Смотришь и не понимаешь, что заставляет этого хорошо одетого джентльмена вставать в восемь утра и весь день выступать перед группой вместо того, чтобы строить себе дом с видом на озеро, либо уже просто сидеть на веранде этого дома.

Даже если разговор о деньгах как-то завязался, то сложно найти общую платформу разговора. Ведь каждый зарабатывает по-разному. Один продаёт кубометры, а другой покупает партии от двадцати штук. Один уже десять лет строит карьеру в губернском городе, а другой живёт в самолёте между столицами. Ничего совместного обсудить не удаётся. Для нормального разговора нужна некая общность, как, например, возникает у мужчин при обсуждении женщин и машин. Потому-то так и популярны различные клубы – от клубов выпускников конкретного вуза до клуба поставщиков упаковочного картона. Каждый из таких клубов позволяет осмысленно поговорить о чём-то понятном и близком обоим собеседникам. И помогает обоим обменяться опытом и стать более успешными.

Борис Польгейм создал универсальный клуб для тех, кто хочет со смыслом поговорить о том как зарабатывать больше. Чтобы сблизить позиции, а также выработать общие темы и понятия, Борис предлагает участникам деловую игру, в основе которой лежит зарабатывание денег. Пятнадцать человек два полных дня играют в конструктор по зарабатыванию денег. И всё время говорят о зарабатывании денег. Ведь поговорить есть о чём – все сидят в одном аквариуме. И все всё время думают о деньгах. И наблюдают за другими. И за собой. Наблюдение за собой позволяет поставить неожиданные вопросы. Наблюдение за другими позволяет тут же получить на эти вопросы неожиданные ответы. И наоборот.

После двух дней все выходят с новым пониманием денег. И с новым пониманием своего отношения к деньгам. И то и другое помогает жить. А некоторым даже помогает зарабатывать больше денег. И вовсе не потому, что их научили какому-то секрету – никакого секрета вовсе нет, как нам очень верно объяснили в мультике «Кунг-фу панда». Просто они поняли что-то новое о деньгах и договорились с ними о сотрудничестве и взаимопомощи.

Некоторые даже возвращаются поиграть ещё раз. Конструктор большой, а каждый новый участник добавляет в игру новый поворот. Количество возможных вариантов развития событий безгранично.  И каждый несёт что-то новенькое. Вспомните, кто из нас не завидовал герою фильма «День Сурка», который получил шанс начинать жизнь сначала до тех пор пока она не получится идеально? Ему выдавался набор обстоятельств и людей, в котором он мог делать что угодно без оглядки на последствия. Он натренировался и стал удачливее и успешнее. Клуб и игра Бориса Польгейма дают именно такой шанс. Рекомендую воспользоваться!

Сайт работает на WordPress